Вторник, 24.10.2017, 05:17
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 44
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Архив записей
Друзья сайта
Главная » 2012 » Ноябрь » 8 » Соколовский леонид константинович. из невошедшего в книгу о приозёрске
03:00
 

Соколовский леонид константинович. из невошедшего в книгу о приозёрске

Соколовский Леонид Константинович. Из невошедшего в книгу о Приозёрске

Опубликовано trtvs в Февраль 13, 2011 - 17:15

Соколовский Леонид Константинович, полковник запаса, кандидат технических наук, старший научный сотрудник.

Получив приглашение поучаствовать в написании книги о «10-м Государственном научно-исследовательском испытательном полигоне МО» (10 ГНИИП МО), я подумал, а что особенное я смогу привнести в воспоминания о полигоне, о проводимых на нем исследованиях и испытаниях, о городе Приозёрске, по сравнению с десятками тысяч офицеров, проходивших в разные годы службу в различных подразделениях и на площадках (объектах) Войсковой части 03080?

И тут же родился ответ: ведь я один из немногих, кто сначала жил здесь, в семье офицера, учился с шестого по одиннадцатый класс в единственной средней школе (которая в это же время, после неожиданной смерти первого начальника полигона, была переименована в «Школу имени Дорохова С.Д.»), а затем, отучившись пять лет в «кузнице кадров для полигона» АРТА войск ПВО им. Маршала Советского Союза Говорова Л.А. в г. Харькове и получив свое первое офицерское звание «инженер-лейтенант», по собственному желанию прибыл для дальнейшего прохождения службы в распоряжение командира в/ч 03080.
Если иметь в виду, что в процессе учебы в академии и зимние каникулы и летние отпуска я проводил у родителей в Приозёрске, то с допустимой натяжкой можно считать мой стаж самого тесного, неформального и многопланового общения с полигоном и городом 18 лет: 1959 - 1977 годы.

Впечатлениями этих лет, моим восприятием событий того времени, я бы и хотел поделиться с уважаемым читателем, т.к. полигон, Приозёрск воспринимались нами в те годы не только, и не столько, как место проживания или прохождения службы, но в первую очередь, как «…мой город-малыш с голубыми глазами прибоя, где белые чайки скользят над бегущей волной…» (слова из песни-посвящения городу Приозерску старшего лейтенанта Евгения Жадейко).

При этом, имея в виду, что книги такого рода читаются со значительным интересом людьми не случайными, имеющими к описываемым событиям, как правило, непосредственное отношение, в ущерб литературному ее восприятию постараюсь не пренебрегать упоминанием в книге фамилий и имен участников событий тех лет. Как приятно встретить при прочтении знакомую или, тем более, свою фамилию!

Итак, в июле 1959 двумя плацкартными вагонами, периодически перецепляемыми к тому или иному составу, после четырех суток пути мы прибыли из г. Москвы на ст. Сары-Шаган Казахской ж.д. и далее, военными автобусами «АП»-ешками» с «бойцами» за рулем - на площадку «4 П» в приготовленные для нас трехэтажные дома по ул. Ленина. Мы – это наши обремененные семьями отцы, в большинстве своем фронтовики, активные участники ВОВ, окончившие ВВУЗы уже в послевоенные годы и несколько лет ждавшие «своего часа», работая «прикомандированными» в 4 ГУ МО на Фрунзенской набережной.

«4 П» - четвертая постоянная (в отличии от «4 В», четвертой временной, где проживали, в основном, военные строители, строившие полигон и город (технологии, жилые комплексы и хозяйственные постройки).

Отцы наши работали на площадках (объектах), расположенных от 2-х км. (40-я площадка) до 200 – 400 км. от города, приезжая домой с дальних площадок лишь на воскресенье и то, не каждую неделю.

Мы учились в школе, ставшей, без преувеличения, вторым домом: большое количество всевозможных кружков, организованных учителями (Иванова П. П. – математический, Китаева Е. К. – исторический, Качанова Р. Е. – физический, Субач А. С. – литературный, Портная Б. Ю. – иностранных языков и др.), женами офицеров, как правило, людьми с высшим образованием и большим опытом, и спортивных секций, руководимых молодыми офицерами: Владимиром Мишениным, Валерием Смирновым, Анатолием Шпаковским и др. - во многом способствовало полному отсутствию у нас свободного времени и развитию совсем иного, доброго отношения к школе.

Приозёрску - 55 летКстати, об образовании: Приозёрск, в свое время, занимал третье место после Дубны и Новосибирского академгородка по образовательному цензу, т.е. по процентному отношению людей со средним и высшим образованием к общему числу жителей.

Приозёрская средняя школа им. Дорохова С.Д. (директором школы была Говенко Лидия Исидоровна, супруга начальника 9-го Управления полковника Угроватого И.В.), первые выпуски которой состоялись в 1963 – 65 годах (один-два выпускных класса) была на ведущих ролях в областных (Карагандинской, а затем Джезгазганской) спартакиадах (по л/атлетике, волейболу и др.) и олимпиадах школьников (по математике, физике, литературе и пр.), а её пионерская дружина «им. Вали Котика» однажды даже прозвучала на радиоволнах всесоюзной программы «Пионерская зорька», как занявшая первое место среди пионерских дружин страны по сбору металлолома!

Открою секрет технологии одного из таких «сборов»: командир летной дивизии генерал-майор Оськин Василий Степанович (его дочь училась с нами в одном классе) выделил пару ЗИЛов и автокран, которые в сопровождении автобусов с пионерами двигались на 7-ю площадку (в расположение дивизии), загружались ржавеющей в степи списанной авиа- и авто-тракторной техникой и отправлялись на железнодорожную станцию Сары-Шаган для перегрузки на платформы и в вагоны. Уставшие, но довольные мы с песнями и чувством выполненного долга возвращались в школу.

Во многом школьная жизнь была тесно связана с работой политотдела в/ч 03080 (начальник политотдела генрал-майор Лукьянов А.И.): прием в пионеры и в комсомол с оформлением членских билетов, поздравления партийным конференциям и хозяйственным активам, участие в их проведении, тематические вечера и шефские концерты в госпитале и на площадках (объектах) и многие другие мероприятия проводились по согласованию и при прямом участии работников политотдела полигона.

Отдушиной (а летом, во время жары, в полном смысле этого слова) для полигона и города было уникальное озеро Балхаш, простирающееся до самого горизонта, меняющее свой цвет в зависимости от состояния атмосферы и погоды (от нежно голубого, либо ярко бирюзового солнечным днем, до землисто серого в пасмурную погоду или иссиня-черного, волшебно-загадочного летней ночью) и норов (от зеркальной глади, сливающейся с небом, до «девятибальной бушующей стихии», заливающей не только прибрежные скалы, но и памятник погибшим летчикам на «сазаньем мысе» и «аллею строителей»).

Ну, и, конечно же, рыбалка! В начале шестидесятых мы с отцом до начала рабочего дня прямо со скал напротив города на удочку могли поймать на хлеб до 2-3-х десятков сазанов весом до 1 кг. (попадались экземпляры и покрупнее). Когда нас с рыбой за ненадобностью «выгоняли из дома» и мы предлагали ее соседям, то, порою в ответ слышали: «Если чищенная - возьмем!». Кроме сазана хорошо «брали» на кусочки рыбьего мяса единственный в своем роде «балхашский» окунь (до 2-х кг. веса серебристая рыба), маринка (крупная, до нескольких килограмм, торпедообразная мощная рыба семейства карповых) и судак, достигающий веса 10 – 15 кг. Позже, после вмешательства в ихтеологию озера «хозяина природы», исчезли «балхашский» окунь и маринка, но появились сом, подлещик, лещ, белый амур, крупная плотва (амурчик), жерех и осетр (шип). Приозёрску - 55 лет

Зимой, когда толщина льда достигала безопасной величины (а в морозные зимы толщина льда была такой, что иногда не хватало длины бура), выезжали по льду на зимнюю рыбалку в нескольких километрах от берега, либо на противоположный берег озера на так называемый «карьер», где глубина была до 15 м. и водились, ну, очень крупные судаки. И в школьные годы, и во время офицерской службы мы, как и многие жители г. Приозёрска, находили время, чтобы целыми компаниями с детьми и палатками на несколько дней уходить или выезжать подальше от города на берег Балхаша (на «залив» за 40-ю площадку, на «сары-шаганский» залив, на «красные камни» за бетонный завод, на «золотой пляж», на «косу» и в другие облюбованные для отдыха и рыбалки места), чтобы сполна вкусить общения с дикой живой природой.

А начинала она нас радовать в апреле-месяце, когда вся степь покрывалась ковром алых тюльпанов: подоконники в домах, витрины магазинов, рабочие столы украшались банками и вазами с тюльпанами. Ими же была расцвечена первомайская демонстрация, проводимая ежегодно на площади перед гарнизонным домом офицеров и гостиницей Россия.

Правда, на эти же майские дни выпадала «волна» проснувшихся малых хозяев степи – фаланг, скорпионов, змей и прочей «радости». Помню, в один из годов после майского потепления пришло некоторое понижение температуры - вся эта «живность» полезла к теплу, в дома и казармы: резко возросло число случаев укусов жителей, особенно солдат и детей.

Какая средняя школа могла похвастаться прямым выходом на телевидение? С введением в г. Приозёрске телевидения (телецентр с теле- вышкой в городе и спутниковая станция «Орбита» на площадке 3 «Д») старшеклассники нашей школы часто приглашались в качестве ведущих и участников детских программ и программ для юношества. Мне была поручена передача о выборе профессии, в которой я впервые горячо агитировал за профессию наших отцов – Родину защищать!

Поэтому, когда в конце 1964 года к нам в школу приехали «волонтеры» из АРТА войск ПВО им. Маршала Советского Союза Л.А. Говорова, путей к отступлению уже не было. Таких выпускников, поступивших после школы в высшие военные учебные заведения, оказалось трое: Валентин Марков (сын командира 6-й площадки полковника Маркова Е.С.) в МВИЗРУ, Сергей Большаков (сын начальника отдела 2-го Управления подполковника Большакова Б.А.) и я (сын начальника отдела 1-го Управления подполковника Соколовского К.А.) оба в АРТА.

Кстати, о квалификации наших учителей и качестве подготовки выпускников Приозёрской средней школы им. Дорохова С.Д. говорит тот факт (зарегистрирован в анкете выпускника по поводу 10-летия выпуска 1965 года), что более 90 % из поступающих в различные высшие учебные заведения страны прошли в ВУЗы «на ура» с «первого захода».

Вернулись в г. Приозерск после окончания академии в 1970 г. мы вдвоем с Сергеем Большаковым. Но при этом, в том числе благодаря нашей агитации, служить в в/ч 03080 или в бригаде ЗРВ, выполняющей задачу противовоздушной обороны полигона, изъявили желание еще десятка два «инженер-лейтенанта», в том числе: Александр Лариков, Анатолий Бычков, Виктор Данько, Вячеслав Петрухин, Володя Русскин, Александр Шевырев, Владимир Неугодов, Геннадий Шуклин, Виталий Слинько, Александр Лобанов, Геннадий Слипченко, Георгий Лобода, Николай Лебедев, Владимир Черемухин, Павел Москвичев, и др. По прибытии в в/ч 03080, а многие из нас были уже с семьями, мы были расселены по две-три семьи в двух- трехкомнатные квартиры (в течение полугода все получили отдельные квартиры), а в плане службы, как молодые - были «разбросаны» по площадкам.

Приозёрску - 55 летМы с Сергеем Большаковым попали на 38-ю площадку (командир – полковник Котов Р.Я.) на многоканальный стрельбовый комплекс «Аргунь», детище основоположника отечественной ПРО Героя социалистического труда, члена корреспондента АН СССР, Лауреата Ленинской премии, генерал-лейтенанта Григория Васильевича Кисунько, где прослужили менее года и, хочется думать, не благодаря усилиям отцов, но в силу хорошей подготовки, были переведены в 1-е Управление в/ч 03080 (40-я площадка) – основное системное подразделение полигона, занимавшееся испытанием средств и комплексов ПРО.

Начальником управления был фронтовик полковник Перфильев В.А., заместителем – полковник Воскобойник М.А. – человек, работающий 25 часов в сутки и требующий такой же самоотдачи от подчиненных! В качестве ремарки: когда после ухода с должности начальника управления полковника Скакальского М.А. стоял вопрос о выборе между «ветераном» Перфильевым В.А. и «перспективным» Воскобойником М.А., Владимир Александрович Перфильев, сначала не очень претендуя, по его словам, на эту должность, решился стать начальником управления только под угрозой попасть в противном случае в число этих подчиненных (см. выше). Кстати, я уже на пятый день своего пребывания в 1-м Управлении попал под неожиданный вопрос Михаила Александровича: утвержден ли у меня план-проспект диссертации!

Начальниками отделов 1-го Управления были «ветераны»: полковник Левантовский Л.С., полковник Соколовский К.А., полковник Святов В.Л. полковник Трухан М.И., полковник Маврин А.И., полковник Мастюлин А.П. и молодые, только что «остепененные», майоры Батырь Г.С. и Белозерский Л.А.

О последнем, а именно к нему мы попали в 9-й отдел, хочется рассказать поподробней: сам чрезвычайно увлекающаяся натура и большая умница, он сумел создать вокруг себя коллектив единомышленников «с горящими глазами». Для него работа была, без преувеличения, только на третьем месте, т.к. первые два были безоговорочно отданы… работе! Попав на полигон во второй половине «пятидесятых» после окончания КВИРТУ с первой волной «инженеров-лейтенантов», он и закончил воинскую службу здесь же в должности начальника 1-го Управления в/ч 03080, т.е. посвятил полигону 28 лет своей самой активной части жизни: добрые языки утверждали, что Леониду Анатольевичу поступило от местных властей предложение поменять фамилию с «Белозерский» на «Приозерский» и стать первым почетным гражданином города! Последнее, кстати, подтвердилось.

Коллектив 9 отдела, подобно своему начальнику, был в то время молод и амбициозен, в хорошем смысле этого слова: Комаров И.П., Кондаков Э.В. Павлович В.Н., Грицовец А.А., Савин А.И., Высоцкий М.М., Давыдов В.И., Бортник Б.А., Романовский В.Н., Пименов В.А., Кологоров Ю.С., Трубников Ю.В., Уваров Ю.П., Елисеев Ю.И., Лазуренко А.А., Большаков С.Б., Левков В.А., Сенюков Е.Н., Мищенко А.А., Файнгольд В.М., Марчуков Н.И., Маринцев Ю.С., Щеглов В.Н., Соколовский Л.К. – в разные годы прошли «школу Белозерского», многие из них сдавали кандидатские «минимумы», работали над диссертациями, учились заочно в Новосибирском госуниверситете (филиал математического факультета функционировал в г. Приозерске «вахтовым» методом), были активными участниками проводимого Белозерским Л.А. по выходным дням «факультатива» по основным проблемам радиолокации, селекции и распознаванию образов, научно-методическому обеспечению испытаний, средствам их обеспечения и др. Некоторые из них достигли в своих карьерах определенного значимого уровня и до сих пор находятся «в строю» и «на слуху».

Основной задачей отдела являлась задача летных испытаний комплексов средств преодоления (КСП) ПРО, которыми оснащались головные части принимаемых на вооружение РВСН баллистических ракет. Вторая сторона этой задачи (кстати, более «родная» и важная для полигона ПРО) – оценка функционирования измерительных средств полигона и эффективности алгоритмов селекции головных частей (ГЧ) на фоне ложных целей (ЛЦ - легкие надувные, квазитяжелые, плазменные, диполи и др.), реализующих различные физические принципы имитации, сокрытия или искажения сигнальных и траекторных характеристик ГЧ, т.е. алгоритмов, разрабатываемых нашей оборонной промышленностью и военной наукой и реализуемых в функциональном программном обеспечении радиолокационных средств комплексов ПРО и системы ПРН.

Задача, как минимум, межвидовая и ее решение находилось в сфере тесного взаимодействия большого количества военных институтов, предприятий и организаций военно-промышленного комплекса, проведения широкомасштабных комплексных НИР и ОКР, и под контролем Военно-промышленной Комиссии (ВПК) при Совмине СССР, куда направлялись шифр-телеграммы о результатах работы после проведения каждого испытательного пуска ракеты с полигона Капустин Яр на наш полигон.

Каждая работа начиналась с оформления задания в «Журнале проведения работ по КСП ПРО», которое содержало информацию о привлекаемых средствах измерений из состава расположенных на полигоне: (радиолокатор точного наблюдения (РТН, 1-я площадка), радиолокатор канала цели (РКЦ) «Алдан» (6-я площадка), РКЦ «Аргунь» (38-я площадка), РКЦ «Азов» (35-я площадка), станция дальнего обнаружения (СДО) «Дунай 3-УП» (14-я площадка), оптические и телеметрические средства траекторных измерений измерительных пунктов (площадки 1, 2, 17, 18, 20, 60, 62 и др.). Кроме того, задание на работу содержало рассчитанные заранее целеуказания для привлекаемых к измерениям средств в виде коэффициентов полиномов в принятой для данного средства системе координат (ЦПСКП - центральной прямоугольной системе координат полигона, МПСК - местной прямоугольной или радиотехнической системе координат конкретного средства и др.) аппроксимирующих движение ракет и элементов сложных баллистических целей после их разделения.

Ответственным за каждую конкретную работу (а следовательно, за весь комплекс подготовительных работ, расчетов целеуказаний, согласование задания на работу со всеми начальниками отделов управления, курирующими средства измерений, проведение экспресс-анализа полученной в работе информации, по его результатам подготовку и отправку шифр-телеграммы «Москва, Кремль…», оформление задания на вторичную обработку и, наконец, написание отчета по пуску и доклад на «разборе полетов») назначался один из сотрудников отдела. Он же во время предпусковой подготовки и проведения пуска находился на командном пункте системы (КП), «за спиной» у боевого расчета, (руководимого одним из наиболее подготовленных офицеров 1 отдела 1-го Управления либо самим начальником отдела для осуществления оперативного управления силами и средствами полигона и взаимодействия со «стартом» (Капустин-Яр) в реальном масштабе времени), готовый дать ответ на любой вопрос, возникающий в ходе работы. Без всякого преувеличения, большая физическая нагрузка и психологическая ответственность! Во-первых, потому, что пуски проводились, как правило, поздним вечером (на закате Солнца), либо ночью (наиболее благоприятные условия наблюдения для «оптики») после рабочего дня и, более того, часто время «старта» по несколько раз сдвигалось либо переносилось на сутки «по погодным условиям» (опять же из-за «оптики»). При этом не надо забывать, что это был наш отечественный полигон, т.е. дежурных «джипов» не было, и многочисленные участники работы либо оставались «досыпать» на рабочих местах, либо в любую погоду (зимой при минус 35 с ветерком, а летом те же 35, но с плюсом) пешком 2 – 2.5 км. отправлялись по домам. Во-вторых, каждый пуск в то время оценивался примерно в 20 миллионов рублей и недополучение планируемых результатов работы, а особенно по вине «человеческого фактора» (например, ошибки, допущенной при расчете априорных целеуказаний средствам наблюдения), мягко говоря, не приветствовалось - вплоть до отстранения от работы со всеми вытекающими последствиями (справедливости ради, надо сказать, что такие случаи были единичны). Отсюда - значительный объем предпускового моделирования, так называемых, «прогонов» с использованием комплексных моделей и реальных средств полигона.

Отдельно хотелось бы остановиться на упомянутых «разборах полетов», совещаниях по результатам каждой работы, проводимых, как правило, на четвертый – пятый день после состоявшегося пуска. В этих совещаниях, кроме военных (от заместителя начальника полигона по науке генерал-майора Грицака П.К. до ответственного за работу офицера нашего отдела) принимали участие главные конструкторы (или их представители) как испытываемых КСП ПРО, так и принявших участие в измерениях (радиолокационных, оптических, внешнетраекторных и др.) средств полигона. Приозёрску - 55 лет

Особо необходимо отметить ту деловую доброжелательную обстановку, которая царила на этих совещаниях: нам, молодым офицерам, было чрезвычайно лестно то внимание и уважение, с которыми воспринимались наши доклады, выслушивались наши мнения. Вполне нормально воспринимались споры по существу, например, между ответственным за работу старшим лейтенантом Мищенко А.А. и отцом ПРО генерал-лейтенантом Кисунько Г.В. И ведь довольно часто «побеждали» точки зрения младших товарищей, лучше владеющих деталями условий проведения работы и анализа результатов вторичной обработки сигнальной и траекторной информации! Что еще выгодно отличало технические совещания тех лет от проводимых ныне, так это полное отсутствие в разговорной речи матерных слов: высокообразованным и воспитанным людям вполне хватало словарного запаса, чтобы выразить любую мысль или несогласие с чужой точкой зрения. Мне кажется, что засилие неуставной лексики в наши дни это – первый признак проявления «воинствующей некомпетентности», т.е. попытка сокрытия за напускной «матерной» бравадой слабости владения предметом обсуждения, неумение принять правильное решение или нежелание взять ответственность на себя.

Этот мощный и работоспособный коллектив разработчиков и испытателей прекрасно умел не только работать, но и отдыхать: нередко после удачно проведенной работы и ее экспресс-разбора случалось их продолжение в неформальной обстановке: иногда на берегу Балхаша, в гостинице Люкс-1 или Люкс-2, где останавливались наиболее уважаемые приезжие участники работ, иногда в апартаментах Григория Васильевича Кисунько. Не устаю восхищаться многогранностью талантов этих людей – интереснейшие и поучительные рассказы, откровенные «байки» и анекдоты, чтение стихов известных и «запрещенных» поэтов, стихов собственного сочинения, задушевные песни под гитару – вот что венчало нехитрые застолья тех лет.

Говоря о нашей работе, службе и жизни на полигоне и в г. Приозерске, было бы несправедливо, не вспомнить о «боевых подругах», женах наших отцов, наших матерях, наконец, о наших женах. Все они, практически, являлись заложницами трудной, но интереснейшей работы своих мужей. В большинстве своем лишенные возможности работать по специальности, обреченные на приготовление пищи из того, что «выбрасывалось» в малочисленных магазинах, выполняющие в условиях длительного отсутствия мужей всю, даже мужскую, работу, вплоть до воспитания детей и ремонта квартир, вынужденные ввиду нехватки зарабатываемых нами денег торговать получаемым военным обмундированием в ближайших (за 60 и более км.) населенных пунктах (ст. Сары-Шаган, ст. Маинты и др.) - и тем не менее многие из них находили в этом свое счастье. Думаю, потому, что понимали наше предназначение в этой жизни, были прекрасно молоды, любили сами и были любимы. Низкий им за это поклон!

Вот таким, уважаемый читатель, запомнился мне 10 ГНИИП МО и г. Приозерск 1959 – 1977 годов.

Л. Соколовский

  • Год отъезда из Приозерска:1965 г.
  • Место службы: 03080-Л
  • Площадка/Место работы: С 1970 г. по 1971 г. на 38 площадке на РКИ системы "Аргунь" С 1971 по 1977 на 40-й площадке в 1-м Управлении в отделе Белозерского Л.А.
  • Профессия: Инженер по радиотехнике с 1970 г., офицер с высшим оперативно-тактическим образованием с 1979 г.
Просмотров: 1159 | Добавил: mandow | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Copyright MyCorp © 2017Конструктор сайтов - uCoz